Парные вазы Императорского фарфорового завода в коллекции «Фарфор» Музея-заповедника «Дмитровский кремль»

Макеева Юлия Викторовна, ст. научный сотрудник ИХО, хранитель коллекции «Фарфор»

Одной из самых обширных и значимых в художественном и историко-культурном плане фондовых коллекций музея-заповедника «Дмитровский кремль» является коллекция «Фарфор», насчитывающая 1174 единицы основного и научно-вспомогательного фонда. Основную и наиболее интересную часть коллекции составляют предметы, поступившие в музей в 1920-х годах из усадьбы Ольгово, находящейся на территории Дмитровского района. С середины XVIII и до начала XX века эта усадьба принадлежала дворянам Апраксиным. Объекты настоящего исследования также являются частью ольговского собрания.

Согласно описаниям, сохранившимся рисункам и фотографиям интерьера ольговского усадебного дома Апраксиных, в его парадных залах находилось множество фарфоровых и фаянсовых ваз – цветников, ароматниц, кашпо. Этот фарфор в первую очередь предназначался для украшения интерьеров. Особое место в создании интерьера занимали парные напольные вазы, мода на которые распространяется  в нашей стране в эпоху правления Александра I. Установленные на специальные тумбы, парные вазы располагались всегда симметрично, ставились в   простенках между окон,  по сторонам дверей,  по углам залов, на каминах  и играли доминирующую роль в  композициях  парадных залов.

В настоящее время в собрании нашего музея находятся две уникальные вазы, относящиеся к типу парных интерьерных ваз с изображениями сцен охоты, изготовленные  во второй четверти XIX века на Императорском фарфоровом заводе. Подобные произведения искусства на протяжении не одного столетия были  эталоном русского  императорского фарфора.

В 1744 году Санкт-Петербурге, по указу императрицы Елизаветы Петровны, была основана Невская порцелиновая мануфактура, ставшая первым фарфоровым предприятием в России. Позднее она была реорганизована и переименована в 1765 году в Императорский фарфоровый завод. Его продукция долгое время считалась одной из лучших в Европе, а отдельные образцы по своему художественному воплощению вообще являлись уникальными произведениями искусства. К этой категории изделий и относятся рассматриваемые в данном исследовании экспонаты.

Искусствоведы сходятся во мнении, что со времени правления  Александра I и до конца 60-х годов ХIХ века фарфоровые вазы занимали особое место в продукции Императорского завода, являясь не только образцами фарфоровых изделий, но и произведениями живописного изобразительного искусства.

Парные вазы, хранящиеся в собрании Музея-заповедника «Дмитровский кремль» (О.ф. МЗДК 2999/1 и О.ф. МЗДК 2999/4), были изготовлены на Императорском фарфоровом заводе во второй четверти XIX века. Относительно небольшие (высота каждой вазы – 63 см) по сравнению с аналогичными изделиями этого завода в обозначенный исторический период, вазы имеют не совсем типичную форму. По форме вазы представляют собой интерпретацию древнегреческого кратера — сосуда с большим вместительным туловом, широким горлом, двумя ручками и ножкой. Если в Древней Греции кратер служил для смешивания вина с водой, то в европейском искусстве  эта античная форма, утратив свою основную функцию, стала  одним из эстетических объектов. Но кратерообразная форма описываемых ваз сочетается с элементами древнегреческой же амфоры, и, по принятой среди специалистов классификации, данная форма не имеет устоявшегося названия. Наиболее распространёнными формами парных интерьерных ваз на Императорском фарфоровом заводе были «медицис», «бандо» и «фюзо». Первая из них – «медицис» – происходит от фамилии итальянского семейства Медичи, в собрании которых находился известный античный кратер. В основе  же у более стройных «бандо» и «фюзо» – античная амфора.

Во второй четверти XIX века наиболее популярным был тип «медицис». Конструкция представленных ваз — «медицис» достаточно проста, но нужны  определенные навыки в сборке целого. Основной массив — это тулово, слегка вогнутое внутрь, цилиндрическое  (без оплечий и шейки), заканчивающееся вверху широко раскрытым раструбом. Ниже  гузка («гузкой» принято называть нижнюю часть вазы, т.е. переход от ножки к основному объему тулова)   и ножка, собранные воедино с помощью штыря и металлических дисков, придающих «пирамиде» устойчивое равновесие. Стык тулова с гузкой окольцовывает обруч золоченой бронзы. С двух сторон крепятся ручки, в основании исполненные в виде  грифонов. Рельефные ручки на Императорском заводе, в отличие от Севра, делали не из золоченой бронзы, а также из фарфора.

Вазы «бандо» представляют собой модифицированную амфору с довольно тонкой шейкой, широким устьем, пологими оплечьями и расширяющимся по центру туловом. К середине тулова с двух сторон прикреплены прямые, направленные вверх вертикальные ручки с закруглёнными спиралеобразными завершениями, заканчивающимися чаще всего на уровне устья.

Характерными отличиями ваз из собрания нашего музея от обоих описанных типов являются широкая цилиндрическая шейка и за счёт этого — небольшие, плавно изогнутые плечи и высокие вертикальные ручки, завершающиеся над устьем круглыми львиными  маскаронами. Ближе всего данная форма к древнегреческому амфорообразному сосуду «несторида». Эти сосуды были распространены в эпоху Античности в Южной Италии и использовались в ритуальных целях.

В любом случае, используемые на фарфоровых заводах формы для ваз больших размеров были весьма технологичны и состояли из нескольких частей, удобных для обжига. При этом требования к качеству массы оставались чрезвычайно высокими, поскольку фарфору весьма крупных форм надлежало выдерживать многоразовый обжиг росписи и быть при этом достаточно твердым, чтобы не утратить четкий рисунок рельефного декора.[1]

Переходя к описанию поверхностного декора и цветового решения рассматриваемых нами экспонатов, необходимо заметить, что главным украшением  фарфоровых ваз на Императорском фарфоровом заводе в означенный период являлись живописные композиции, заключенные в прямоугольные резервы на туловах сосудов.

«На вазах воспроизводились полотна старых мастеров — Леонардо да Винчи, Рафаэля, Тициана, Корреджо, Мурильо др., в основном из коллекции Эрмитажа. Копии поражали точностью и тонкостью пунктирных линий. Гамма цветов, чистота и блеск красок в полной мере были адекватны оригиналу». [2]

В тот период  заводом управлял доверенное лицо императора граф Д. Гурьев. При нем началась большая реорганизация завода, которая проводилась под руководством профессора технологии Женевского университета Ф. Гаттенбергера.  Гурьев не жалел средств,  приглашая  лучших отечественных и иностранных мастеров. В частности,   для утверждения на заводе стиля ампир были приглашены лучшие живописцы из Севрской фарфоровой мануфактуры.

Первенство Императорского завода в живописи по фарфору было подтверждено получением дипломов на всемирных выставках в Лондоне, Париже и Вене. Наиболее распространёнными сюжетами для живописной росписи в первой половине XIX века были батальные сцены, пейзажи и сцены охоты. В качестве дополнения и обрамления живописного произведения из излюбленных декоративных материалов при производстве ваз становится золото. Проекты большинства парных интерьерных ваз, по мнению многих исследователей, восходят к рисункам ведущих французских орнаменталистов стиля ампир  Ш. Персье и П. Фонтена[3], чьи альбомы использовались на Императорском заводе как образцы форм и орнаментов.  Ш. Персье и П. Фонтен (совместно работавшие в 1794—1814 гг.) были законодателями вкуса в период империи Наполеона I и ведущими представителями стиля ампир. Их произведения  — триумфальная арка на площади Каррузель в Париже, многочисленные проекты мебели, внутреннего убранства отличаются торжественностью образов, воскрешающих древнеримские мотивы.[4]

В полном соответствии с общей тенденцией наши вазы также  украшены  «картинной» росписью внутри золотого фона, орнаменты на позолоте  выполнены в технике цировки.  Цировка — техника декорирования  фарфора,  заключается в нанесении рисунка агатовым карандашом по поверхности позолоты. Интересной особенностью декора и орнаментации ваз из Ольгово является то, что задняя часть тулова ваз одинаково расписана золотой клеткой по розовому фону и в каждой клетке помещено стилизованное изображение четырёхлистника. Подобная орнаментация берёт свои истоки в европейской Античности, сочетая в себе языческие традиции и их трансформацию в период становления христианства в Европе, когда четырёхлистник получает интерпретацию креста.

Живопись на вазах насыщенная и красочная, выполненная тщательно, сочетающая крупные элементы и тонко прописанные детали. На вазах в обоих случаях изображены сцены парадного выезда на псовую охоту.  Задний план представляет собой холмистый пасторальный пейзаж, с небольшими строениями в отдалении. Приглушённо-голубоватое небо с серыми облаками контрастирует с яркой песчаной дорогой на переднем плане и одетыми в парадные одежды людьми. Люди, ведущие под уздцы лошадей или сидящие на них, охотничьи собаки в напряжённых позах дополняются на переднем плане крупными деревьями с тёмной, насыщенной зеленью. По одежде людей, по пейзажу можно предположить, что перенесенные на вазы полотна относятся к западноевропейской живописи XVIII – XIX веков. Образцы, с которых художники Императорского фарфорового завода срисовывали свои произведения, к сожалению, установить пока не удалось, это тема дальнейшего исследования.

В процессе изучения живописи на вазах больший интерес представляет имя и личность тех художников, которые непосредственно выполняли перенос живописных изображений на вазы. При переносе живописных изображений  на фарфор художники  обязательно учитывали размер  фарфоровых изделий, чтобы адаптировать оригиналы под конкретные формы ваз.  Конечно, такие изображения требуют практического опыта и незаурядного таланта художников, от работы которых во многом зависит общее впечатление от произведений. В росписи парных ваз художники Императорского фарфорового завода обычно работали в сотрудничестве, т.е. два живописца одновременно расписывали каждый по вазе.

Ценность копирования произведений масляной живописи на фарфоре заключалась в том, что это был замечательный метод изучения и обучения искусству. Эффектный способ украшения фарфоровых изделий, а также средство сохранения, тиражирования и популяризации живописных композиций известных и малознакомых художников.

 Доподлинно известно имя одного из авторов живописного произведения на фарфоре. На вазе  в левом нижнем углу «картины» имеется подпись мастера черной краской от руки: Н. Корниловъ. Художник Николай Корнилов (?–1852) работал на Императорском фарфоровом заводе во второй трети XIX века, специализируясь на «фигурной росписи». «Копируя живописные оригиналы, мастер расписывал вазы, пласты и бокалы, а также принимал участие в создании серий «военных» тарелок. Творческая манера Н.Корнилова выдает школу мастеров николаевского времени, «удачно комбинировавших кропотливый пунктир с широкими художественными мазками». [5]

«Профессиональные работы Н.Корнилова неоднократно отмечались высокопоставленными заказчиками. Одна из больших фарфоровых ваз с росписью этого мастера  украшала личный кабинет Его Императорского Величества. Талантливый художник имел собственные награды: так, в январе 1831 года за свое трудолюбие и талант он получил бриллиантовый перстень, стоимостью в 450 рублей, а в апреле 1832 года был представлен к подарку в 400 рублей за тарелки «видовъ Турецкой Кампанiи». К кисти мастера относится и роспись большой (1 м 56 см) дворцовой вазы 1836 года «Полтавская битва»[6].

 Живописное изображение на второй вазе, к сожалению, без подписи и по поводу второго художника можно лишь строить предположения. Как показывают примеры, Н.Корнилов нередко работал в сотрудничестве с Василием Столетовым (1802–?).  Столетов — один из ведущих пейзажных и «фигурных» художников Императорского фарфорового завода. Известно, что мастера в содружестве работали над живописным оформлением и других больших фарфоровых ваз. Можно предположить, что и над представленными  вазами художники также работали в паре; роспись (без подписи) на другой вазе условно можно отнести к работе В.Столетова. 

Таким образом, несмотря на необходимость продолжения исследований, можно  с уверенностью говорить о художественной и историко-культурной ценности парных интерьерных ваз из фондов Музея-заповедника «Дмитровский кремль», об их интереснейших особенностях по сравнению с аналогичными произведениями и несомненных общих чертах, присущих подобным изделиям Императорского фарфорового завода.

    

Список источников и литературы:

  • Бережная Н.Л. Юсуповский фарфор. Гос. музей-усадьба «Архангельское».
  • Императорский фарфор 1744-2009. Изд-во «Санкт-Петербург Оркестр»
  • Никифорова Л.Р. Декоративные вазы Казенного фарфорового завода первой половины XIX века. Труды Государственного Эрмитажа: из истории русской культуры.
  • Фарфор в русской усадьбе 18 века из собрания Останкинского дворца-музея. Каталог выставки.
  • http://dic.academic.ru/dic.nsf/bse/167998/Персье (Электронный ресурс)
  • http://www.razlib.ru/kulturologija/pinakoteka (Электронный ресурс)

[1] Софья Покровская. Французские авторы русских ваз (http://www.razlib.ru/kulturologija/pinakoteka).

[2] Ирина Багдасарова. Вазы с росписью «батальными фигурами» // Наше Наследие». – 2010. — № 95. С.20

[3] Сокровища музеев Подмосковья. 1996 г. (Издательство «Иван – Пресс»).

[4] http://dic.academic.ru/dic.nsf/bse/167998/Персье

[5] Ирина Багдасарова. Вазы с росписью «батальными фигурами»… С.21

[6]  Там же.